smolenskmuseum@gmail.com

214000, г. Смоленск, ул.Коммунистическая, 4

 

тел. (4812) 38-73-73

т./ф. (4812) 38-73-46

Музей-усадьба А.Т.Твардовского

Музей-усадьба А.Т.Твардовского
Адрес: хутор Загорье, деревня Сельцо Починковского района
Тел.: (48149)5-24-20
Заведующий: Иванова Татьяна Николаевна

НАШИ ЦЕНЫ

Хутор Загорье – отчая земля великого русского поэта Александра Трифоновича Твардовского. Здесь он родился 21 июня 1910 года при обстоятельствах не совсем обычных, но и не столь уж редких в ту пору в крестьянских семьях: мальчик появился на свет в «ёлочках», так как его мать, Мария Митрофановна, в тот момент работала в поле. Здесь он рос и набирал силы вместе с «краем родным», здесь стучала машинка матери, звучал голос отца, к приезду гостя загоралась висячая лампа и пел свою песню самовар. На хуторе Загорье почувствовал Саша Твардовский биение жизни, усвоил ее первые уроки, написал свои первые стихи, здесь корни его поэзии.
Писать Александр начал рано, еще «до овладения первоначальной грамотой». «Хорошо помню: мое первое стихотворение, обличающее моих сверстников, разорителей птичьих гнезд, я попытался записать, еще не зная всех букв алфавита и, конечно, не имея понятия о правилах стихосложения. Там не было ни лада, ни ряда – ничего от стиха, но я отчетливо помню, что было страстное, горячее до сердцебиения желание всего этого – и лада, и ряда, и музыки, – желание родить их на свет – и немедленно, – чувство, сопутствующее и доныне всякому новому замыслу».
С детства Твардовский впитал любовь к этой «кислой, подзолистой, скупой и недоброй, но нашей земле – нашему «имению». «Имение» – дом, сарай, банька, колодец, сад – пять сортов яблонь, кузница, воспетая в поэме «За далью – даль».

 

На хуторском глухом подворье,
В тени обкуренных берез
Стояла кузница в Загорье,
И я при ней с рожденья рос.

Один из биографов поэта А.Кондратович вспоминал, что «в Твардовском до конца дней его оставалось что-то от крестьянского сына, сельского жителя, причем жителя не южных станиц и сел – крупных, многолюдных, а среднерусских, небольших, тихих деревенек и одиноких хуторов»: не бойкого, чуточку скрытного, любящего оставаться наедине с собой.
Отец писателя был грамотным и начитанным человеком. Часто зимними вечерами в доме Твардовских вслух читали книги. «В детстве, находясь в обстановке, где книга была редкостью, я узнал «Полтаву» Пушкина, «Бородино» Лермонтова, «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова, «Князя Курбского» А.Толстого и басни Крылова, до того как прикоснулся к ним через книги».

Волненью давнему парнишки
Доступна полностью душа,
Как вспомню запах первой книжки
И самый вкус карандаша…
Всем, чем к земле родной привязан,
Чем каждый день и час дышу,
Я, как бы ни было, обязан
Той книжке и карандашу…

Мир детства и юности на хуторе Загорье звучит во многих произведениях поэта: от первых до последнего – в поэме «По праву памяти».

И шумы лесные,
И говоры птичьи,
И бедной природы
Простое обличье,
И песни, и сказки,
Что слышал от деда,
И все, что я видел,
Что рано изведал, –
Я в памяти все
Берегу, не теряя…

Дом, в котором родился А.Т.Твардовский, не сохранился до наших дней. Годы репрессий и войны стерли с лица земли Загорье. Осенью 1943 года, когда Твардовский вместе с частями 32-й кавалерийской дивизии, в рядах освободителей, шел к родному хутору, он, потрясенный увиденным, с горечью скажет: «Я не узнал даже пепелище отцовского дома. Ни деревца, ни сада, ни кирпичика или столбика от построек – все занесено дурной, высокой, как конопля, травой, что обычно растет на пепелищах. Не нашел вообще ни одной приметы того клочка земли, который, закрыв глаза, могу представить себе до пятнышка, с которым связано все лучшее, что есть во мне».
31 марта 1978 года в еженедельнике «Литературная Россия» появилась статья В.В.Дементьева «Поездка в Загорье». В этой статье автор призывает воссоздать хутор: «Пока есть время, пока не заросло волчьим мелколесьем широкое русское поле, пока еще живы родные, близкие поэта, мы обязаны, мы должны, мы призваны восстановить хутор Загорье – и для себя, и для будущих поколений, которые проторят сюда незарастающую тропу».
По решению исполкома Смоленского областного совета народных депутатов 1 сентября 1986 года с любовью и уважением к поэту были начаты реставрационно-восстановительные работы крестьянского подворья Твардовских, а 19 июня 1988 года, накануне дня рождения поэта, был открыт мемориальный музей-усадьба А.Т.Твардовского.
В музейном деле нет и не может быть мелочей. Каждый бугорок, каждое деревце, а тем более постройка – это штрих, и весьма существенный, к биографии поэта. Давайте пройдем по территории музея. Вот водоем-сажалка. Это, если хотите, первый плавательный бассейн юного поэта – именно в таком водоеме он научился плавать, и это занятие любил до конца жизни.
На территории музейного комплекса расположен дом с пристроенным скотным двором, сенной сарай, банька. За домом, несколько поодаль, стоит кузница. Колодец, молодой ельник, сад – это тоже детали былой жизни:

Мы любили свой хутор,
Свой сад,
Свой колодец,
Свой ельник и шишки.

Из воспоминаний художника Ореста Верейского:
«Как-то в середине 50-х годов Александр Трифонович предложил мне поехать с ним в Смоленск и оттуда в его родное Загорье. Мы гостили два дня в Смоленске у Ма¬рии Митрофановны, матери поэта, которая счастлива бы¬ла принимать редкого дорогого гостя, что и мне, случай¬ному попутчику, досталась добрая доля ее любви, радости и гостеприимства. Оттуда мы съездили в совхоз Лонницу, к брату Твардовского, Константину Трифоновичу, унас¬ледовавшему от отца мастерство и любовь к кузнечному делу. Погостив в Лоннице, мы отправились дальше, в районный центр Починок, неподалеку от которого, близ деревни Загорье, родился Александр Трифонович. Из Починка мы уехали на двух машинах и даже с эскор¬том – добровольный охотник, молодой паренек на мотоцикле, показывал дорогу. То есть он искал ее, эту несуще¬ствующую дорогу, среди полей, прорезанных перелесками, потому что и хутора, где когда-то родился Твардовский, как и дороги к нему, давно уже нет. Наш запыленный гонец то появлялся, то снова исчезал среди высоких хлебов, и наконец возник, широко улыбаясь, издали возвещая и криком, и гудками, что нашел, нашел то место, где стоял когда-то отчий дом его прославленного земляка.
Никогда не забуду, как А.Т.Твардовский стоял там, на пустом месте, угадывая по одному ему заметным следам, где был дом, сарай, где росло заветное дерево... Мы расступились, отошли, оставив его одного; я и сейчас вижу, как он стоит  на взгорке и ветер играет его волосами. За ним было только светлое полуденное небо и высокая гряда облаков.
Мы долго стояли поодаль, пока он не взглянул в нашу сторону, и тогда мы подошли. Этот пригорок, заросший ольхой, окруженный кольцеобразной канавой – «копань», как называл ее Александр Трифонович, и был единственным следом того, что здесь было когда-то жилье.
Мно¬го лет назад кузнец Трифон Гордеевич решил вырыть в своей усадьбе небольшой прудик, чтобы скапливалась там дождевая вода. Старшие сыновья Саша и Костя помогали отцу. Когда рыли канаву, землю сбрасывали в середину. Сооружение это так и не было завершено, но теперь только по его следам удалось найти то место, где был когда-то теплый обжитой ДОМ, пока жестокая судьба не согнала отсюда семью, строившую, обживавшую и согревавшую его».
Банька. В такой баньке мылась семья Твардовских. Топилась она обычно по субботам, по-черному, или как говорили в старину «по-курному».  В предбаннике стоит столик, где из-под пера юного селькора А.Т. (так Твардовский подписывал свои заметки в газете «Смоленская деревня») выходили первые стихи, полнились дневниковые записи. Можно с уверенностью сказать, что эта русская банька – своего рода первая творческая лаборатория поэта.
Кузница – и опять на памяти свидетельство поэта: «И я при ней с рождения рос». Неслучайно через много лет поэт вспоминал о своей малой родине, ибо память человеческая сохраняет и высвечивает самое дорогое и ценное. В кузнице установлен горн с мехами, наковальня, на стенах – инструменты кузнеца.
Заходим в избу. Холодные сени. Направо – дверь на скотный двор, чтобы зимой не ходить по холоду и снегу. На скотном дворе – стойло для коровы, для коня, как в обычном крестьянском хозяйстве. Одна из дверей ведет в кладовую, третья – в жилую горницу.
Изба у Твардовских невелика. Проста и обычна обстановка этого дома. Налево вешалка с расписными рушниками мастерицы Марии Митрофановны. В углу стоит прялка, у окна буфет. По правую руку печь, на которой несколько чугунков. Возле печи полка, под ней место для теленка, которого в холода брали в дом. Напротив двери стоит большой шкаф, который делит горницу на две части. На столе, покрытом кружевной скатертью, – огромный самовар. Рядом  деревянный жесткий диван и несколько венских стульев. В углу стоит комод. На нем швейная машинка иностранного производства. На полу постелены домотканые половики. В другом «красном» углу горницы, под «образами святых угодников», - угловой столик со стопкою книг. Когда-то Саша Твардовский оклеил «красный угол» газетами двадцатых годов, а в 1923 году принес и повесил рядом с образами портрет Карла Маркса. На стене – часы с маятником, зеркало в резной раме. Печка и деревянная перегородка отделяют спальню. Здесь стоит железная родительская кровать, для детей – полати.
Посетители музея знакомятся с обстановкой, узнают незатейливый быт семьи, в которой родился и вырос великий поэт. Подлинных экспонатов в музее нет, так как семья поэта – родители, братья, сестры – была репрессирована и выслана в Зауралье. Типологические вещи, характеризующие период 1920-1930-х годов, собраны научными сотрудниками Смоленского музея-заповедника в ходе экспедиций по окрестным с Загорьем селам Починковского района. Без них не смогли бы вдохнуть жизнь в восстановленный дом, не смогли бы представить той, далекой от нас, жизни (кузнечные тиски и щипцы, часть плуга, предметы сельхозтруда и быта – тарелки, самотканые скатерти и полотенца, прялка…). Вся мебель в музее воссоздана братом поэта, Иваном Трифоновичем Твардовским, отличным мастером-краснодеревщиком, резчиком по дереву.
Первым посетителем музея стал профессор В.В.Ильин, преподаватель СмолГУ, в Книге Почетных гостей он запишет:  «Мне посчастливилось дважды посетить эти заветные места, связанные с памятью Александра Трифоновича Твардовского: при открытии мемориального знака в 1985 году  и теперь, в 1987 году, когда уже ясно обозначились контуры бывшей усадьбы. И тогда и теперь испытываю чувство радости, гордости… и вины. Какая-то неведомая сила обволакивает, захватывает в свои объятия».
3 февраля 1990 года Сергей Залыгин в Книге Почетных гостей напишет такие строки: «Десятки лет знал А.Твардовского. В воображении моем существовал и его хутор, малое начало большого человека, удивительного поэта. И вот впервые здесь. Особенное неповторимое чувство». Валентин Распутин: «Видывал, слыхивал, читывал Александра Трифоновича, но нужно было побывать здесь…, чтобы убедиться, что не во сне».
Время все расставило на свои места. Стертый с лица земли хутор Загорье, дорогое место для Твардовского, живет. И живет не только в его произведениях. В Загорье едут тысячи людей как в дни проведения поэтических и фольклорных праздников, так и в будни. Сегодня они могут войти в дом детских и юношеских лет поэта, мысленно повторяя:

Ничем сторона не богата,
А мне уже тем хороша,
Что там наудачу когда-то
Моя народилась душа…

В памяти посетителей останется дом, кузница, банька, колодец, сад – тихая родина Александра Трифоновича Твардовского.